Твоя душа моей близка (Марина Цветаева)

«Твоя душа моей близка»

Сценарий литературного вечера к 125-летию М.И.Цветаевой

 

В зале приглушен свет. Звучит инструментальная музыка. На рояле портрет Марины Цветаевой. Справа от рояля на журнальном столике расположились несколько фотографий поэтессы и подсвечникСтойка с микрофоном в центре зала. Слева от рояля расположилась книжная выставка, посвященная творчеству Цветаевой и поэтам Серебряного века. Включается полный свет. На сцену выходит ведущая.

 

Ведущий: Добрый день, дорогие  друзья! На 2017 год приходится целый букет юбилейных «цветаевских» дат. 16 мая исполнилось 170 лет со дня рождения Ивана Владимировича Цветаева (1847-1913гг.), профессора Московского университета, известного филолога и искусствоведа; основателя Музея изящных искусств. 18 сентября - 105 лет со дня рождения Ариадны Сергеевны Эфрон (1912-1975гг), переводчицы прозы и поэзии, мемуариста, художницы, искусствоведа, поэтессы. И, конечно, самая значимая для любителей русской поэзии дата - 125-летие со дня рождения Марины Ивановны Цветаевой.

 

Звучит песня «Писала я на аспидной доске». Е.Фролова, М.Цветаева.

 

Ведущий:

Кто создан из камня, кто создан из глины,-

А я серебрюсь и сверкаю!

Мне дело - измена, мне имя - Марина,

Я - бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти -

Тем гроб и нагробные плиты...

В купели морской крещена - и в полете

Своем - непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети

Пробьется мое своеволье.

Меня - видишь кудри беспутные эти?-

Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,

Я с каждой волной - воскресаю!

Да здравствует пена - веселая пена -

Высокая пена морская!

 

Есть женщины - Евы, здешние, земные, есть женщины - Психеи,  которые не плоть, но душа. Цветаева была Психеей, и ее биография - не биография земного человека, это - летопись ее души.

Трудно представить себе жизнь и судьбу более трагическую, более богатую предательствами и противоречиями, чем цветаевскую. Начинавшуюся как сплошное счастье в субботний день Иоанна Богослова и закончившуюся просьбой принять ее на работу судомойкой в писательскую столовую и намыленной петлей в Елабуге. Между этими двумя датами - 1305 стихов, почти полторы тысячи писем, 21 поэма, 50 прозаических произведений, почти 9 пьес, 60 переводов, 17-летняя эмиграция, возвращение на верную гибель в Советский Союза, расстрел мужа, арест дочери, сестры, беспросветная нищета.

Марина и её младшая сестра Анастасия родились в семье московских интеллигентов. До сих пор идут споры, какой день по новому стилю считать днем рождения поэтессы. Сама Цветаева отмечала его 9 октября, привязывая к дню празднования православной церковью памяти апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

Отец, Иван Владимирович, был основателем и первым директором Музея изящных искусств в Москве, профессором Московского университета, специализировавшимся на античной истории, искусстве и эпиграфике. Иван Владимирович рано овдовел, и свою первую жену, Варвару Дмитриевну Иловайскую, от которой у него осталось двое детей – сын Андрей и дочь Валерия – не переставал любить всю оставшуюся жизнь. Это постоянно чувствовали его дочери от второго брака – Марина и Анастасия. Впрочем, он был нежно привязан и к своей второй жене Марии Александровне Мейн. Она была очень самоотверженной женщиной, которая рассталась с любимым человеком, чтобы выйти замуж за Ивана Цветаева, и заменить осиротевшим детям мать.

 

Звучит песня «Солнце», И.Разумихина, М.Цветаева

 

Ведущий: Счастливая пора ее детства, связанная с рождественскими елками, рассказами матери, волшебством книжных открытий и человеческих встреч, проходившая в уютном старом доме в Трехпрудном переулке у Патриарших прудов, была прервана неожиданной болезнью матери. Мария Александровна заболела чахоткой, ее здоровье требовало теплого и мягкого климата, и осенью 1902 года семья Цветаевых уехала за границу. Цветаевы жили в Италии, Швейцарии и Германии, где Марина продолжала получать образование в католических пансионах Лозанны и Фейбуга. Летом 1906 года Цветаевы уехали в городок Тарусу на Оке, где обычно проводили летние месяцы. Там в июле скончалась, так и не выздоровев, Мария Александровна.

А осенью 1906 года Цветаева по собственному желанию поступила в интернат при московской частной гимназии, предпочитая учебе среди чужих людей жизнь в стенах осиротевшего дома в Трехпрудном. Цветаева рано ощутила свою самостоятельность во вкусах и привычках, и всегда отстаивала это свойство своей натуры в дальнейшем. Она была диковата и дерзка, застенчива и конфликтна, за пять лет она поменяла три гимназии. Как писала ее младшая сестра Анастасия, попав в пансион фон-Дервиз, она вскоре была оттуда выгнана за дерзость и плохое влияние на соучениц. Далее Марина училась в гимназии Алферовой и позже - в гимназии М.Г.Брюхоненко.

В 1909 году шестнадцатилетняя Цветаева самостоятельно совершила поездку в Париж, где в Сорбонне прослушала курс старофранцузской литературы. Летом 1910 года Марина и Ася вместе с отцом уехали в Германию, где жили в местечке Вайсер Хирш, недалеко от Дрездена, в семье пастора, пока Иван Владимирович собирал в музеях Берлина и Дрездена материалы для будущего музея на Волхонке. А осенью того же года Марина Цветаева выпустила на собственные средства сборник стихов «Вечерний альбом».

 

Звучит песня «В Париже», Т.Гвердцители, М.Цветаева.

 

Ведущий: Писать стихи Цветаева начала еще в шестилетнем возрасте, причем - не только по-русски, но и по-французски и по-немецки. Она также вела дневник и писала рассказы. Появившийся в цветаевской семье поэт Эллис (псевдоним Л.Л.Кобылинского) способствовал знакомству Марины с творчеством московских символистов. Она посещала издательство «Мусагет», слушала «танцующие» лекции Белого, ее влекла и одновременно отталкивала личность и поэзия Валерия Брюсова, она мечтала войти в малознакомый, но притягательный мир его поэзии. Свой первый сборник стихов Марина, не раздумывая, послала Брюсову, Волошину и в издательство «Мусагет» с «просьбой посмотреть». На сборник последовали благосклонные отзывы Брюсова, Гумилева, Волошина и других поэтов. Волошин даже счел необходимым посетить юную Цветаеву у нее дома, и после серьезной и содержательной беседы о поэзии началась, несмотря на большую разницу в возрасте, их длительная дружба.

 

Христос и Бог! Я жажду чуда
Теперь, сейчас, в начале дня!
О, дай мне умереть, покуда
Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, Ты не скажешь строго:
- "Терпи, еще не кончен срок".
Ты сам мне подал - слишком много!
Я жажду сразу - всех дорог!

Всего хочу: с душой цыгана
Идти под песни на разбой,
За всех страдать под звук органа
и амазонкой мчаться в бой;

Гадать по звездам в черной башне,
Вести детей вперед, сквозь тень...
Чтоб был легендой - день вчерашний,
Чтоб был безумьем - каждый день!

Люблю и крест, и шелк, и каски,
Моя душа мгновений след...
Ты дал мне детство - лучше сказки
И дай мне смерть - в семнадцать лет!

 

Не окончив гимназии, весной 1911 года Цветаева уехала в Коктебель к Волошину. Здесь она познакомилась с Сергеем Эфроном. Любовь к Эфрону была для нее и преклонением, и духовным союзом, и почти материнской заботой. В январе 1912 года она вышла за него замуж и выпустила посвященный ему второй сборник стихов – «Волшебный фонарь». В сентябре 1912 года у Цветаевой родилась дочь Ариадна, Аля, к которой позже были обращены многочисленные стихотворения ее мамы.

 

Звучит песня «Дочери», Т.Гвердцители, М.Цветаева.

 

Ведущий: В августе 1913 года скончался отец Марины Цветаевой – Иван Васильевич. Несмотря на утрату, эти годы, ознаменованные семейной устроенностью, множеством встреч, душевным подъемом, стали самыми счастливыми в ее жизни.

Опасность подстерегала молодую семью с самой неожиданной стороны: осенью четырнадцатого года Марина познакомилась с поэтессой Софией Парнок. Они встретились в 1914 году. Марине Цветаевой было в то время всего 22 года, у нее муж и маленькая дочь. София Парнок - почти на 9 лет старше. Вспыхнула любовь. Но оставим за рамками чувства двух поэтесс. Обратимся к поэзии. Важно, что в результате этой встречи появился замечательный цикл из 17 стихотворений под названием «Подруга». И что бы ни говорили – читать их одно удовольствие.

 

Под лаской плюшевого пледа

Вчерашний вызываю сон.

Что это было? - Чья победа?

Кто побеждён?

 

Звучит песня «Под лаской плюшевого пледа», А.Петров, М.Цветаева.

 

Ведущий: Первая мировая война прошла мимо Цветаевой. Несмотря на то, что ее муж некоторое время курсировал с санитарным поездом, рискуя жизнью, и она очень волновалась за него, Цветаева жила отрешенно, словно в прошлом столетии, поглощенная своим внутренним миром. Переломной в ее творческой судьбе стала поездка зимой 1916 года в Петроград – Петербург Блока и Ахматовой – с которыми она мечтала встретиться и … не встретилась. После этой поездки Цветаева осознала себя московским поэтом, соревнующимся с петроградскими собратьями по ремеслу. Так возник цикл «Стихи о Москве».

 

Звучит  песня «У меня в Москве» И.Разумихина, М.Цветаева.

 

Ведущий: Ни Февральскую, ни Октябрьскую революции Цветаева близко не приняла. Однако с весны 1917 года наступил трудной период. Жизнь на каждом шагу диктовала свои условия. Беззаботные времена, когда можно было заниматься тем, чем хотелось, уходили в прошлое. Цветаева пыталась уйти от ужасов и голода внешней жизни в стихи, и, несмотря на все тяготы, в период с 1917-го по 1920-й годы стал исключительно плодотворным в ее жизни. За это время она написала более трехсот стихотворений, шесть романтических пьес и поэму-сказку «Царь-Девица».

В апреле 1917 года Цветаева родила вторую дочь. Сначала она хотела назвать ее Анной в честь Ахматовой, но потом передумала и назвала Ириной. Жить в Москве становилось все труднее, и в сентябре Цветаева уехала в Крым к Волошину. В разгар октябрьских событий она вернулась в Москву и вместе с Сергеем Эфроном вновь отправилась в Коктебель, оставив в Москве детей. Когда же через некоторое время она приехала за ними, вернуться в Крым оказывается невозможно. Началась ее долгая разлука с мужем, вступившем в ряды армии Корнилова. Цветаева стоически переносила разлуку и становившиеся все более тяжелыми бытовые условия. Она ездила осенью 1918 года под Тамбов за продуктами, пыталась работать в Наркомнаце, откуда через полгода, будучи не в силах постигнуть то, что от нее требовали, ушла, поклявшись никогда больше не служить. В самое тяжелое время, осенью 1919 года, чтобы прокормить дочерей, она отдала их в Кунцевский детский приют. Вскоре тяжело заболевшую Алю пришлось забрать домой, а в феврале 1920 года умерла от голода маленькая Ирина.

 

Звучит песня «Уж сколько их упало в эту бездну. М.Минков, М.Цветаева.

 

Ведущий: Стихи 1916 – 1920 годов были объединены Цветаевой в книге «Версты» в 1921 году. По воле случая первая часть книги «Версты. Стихи. Выпуск 1» была опубликована годом позже – в 1922 году. Среди них был цикл «Спутник», со скромным посвящением «С.Э.». Почти четыре года Цветаева не имела известий о своем муже. Наконец, в июле 1921 года она получила от него письмо из-за границы, где он находился после разгрома Белой армии. Его по просьбе Цветаевой разыскал Эренбург, уехавший за границу. Цветаева мгновенно приняла решение ехать к мужу, учившемуся в Пражском университете, где правительство Масарика выплачивало некоторым русским эмигрантам стипендию за счет золотого запаса, вывезенного в гражданскую войну из России.

В мае 1922 года Цветаева добилась разрешения на выезд за границу. Некоторое время она жила в Берлине, где ей помог устроиться в русском пансионе Илья Эренбург. В Берлине, недолговечном центре русской эмиграции, куда благодаря дружественным отношениям между Германией и Россией часто приезжали и советские писатели, Цветаева встретилась с Есениным, которого немного знала раньше, и подружилась с Андреем Белым, сумев его поддержать в трудный для него час. Здесь завязалось ее эпистолярное знакомство с Борисом Пастернаком, под сильным впечатлением от его книги «Сестра моя жизнь».

Два с половиной месяца, проведенные в Берлине, оказались для нее очень напряженными и человечески, и творчески. Ей были созданы цикл «Земные предметы», стихотворения «Берлину», «Есть час на те слова…» и другие произведения.

В августе 1922 года Цветаева уехала в Прагу к Эфрону. В поисках дешевого жилья они кочевали по пригородам: Макропосы, Иловищи, Вшеноры – деревни с первобытными условиями жизни. Через три года в Чехии у Цветаевой родился сын Георгий - Мур, как называли его домашние.

Цветаева боготворила сына, восхищалась и гордилась в нем всем: его величиной и весом, большой головой, красотой, лицом, в котором находила сходство с Наполеоном, умом, развитостью не по годам. Может быть, подсознательно она пыталась заменить ему собою весь мир. Товарищей-ровесников у него практически не было. Он с малолетства на равных общался со взрослыми: мог вмешаться в разговор, перебить, начать спорить. Это ошарашивало, казалось странным и у многих вызывало неприязнь. Впрочем, судя по цветаевским записям, реплики Мура бывали и умны, и к месту.

Осенью 1925 года Цветаева, устав от убогих деревенских условий и перспективы растить сына «в подвале», перебралась с детьми в Париж. Ее муж должен был через несколько месяцев окончить учебу и присоединиться к ним. В Париже дочь Марины Цветаевой окончила училище прикладного искусства и высшую школу Лувра по специальности «история изобразительного искусства».

В Париже и его пригородах Цветаевой суждено было прожить почти четырнадцать лет. Жизнь во Франции не стала легче. Эмигрантское окружение не приняло Цветаеву, да и сама она часто шла на открытый конфликт с литературным зарубежьем.

Весной 1926 года через Пастернака состоялось заочное знакомство Цветаевой с Райнером Мария Рильке, перед которым она издавна преклонялась. Так зародился эпистолярный «роман троих» – «Письма лета 1926 года». Она присылала такие письма Пастернаку, что жена поэта, однажды найдя у мужа конверт с признаниями Цветаевой, запретила ему с ней общаться. И ещё долго корила его и не верила, что дама, с которой он даже не виделся, могла писать такие откровенные признания.

Смерть в конце 1926 года так и не увиденного Рильке глубоко потрясла Цветаеву. Она создала стихотворение-реквием, плач по родному поэту «Новогоднее», затем «Поэму Воздуха».

 

Звучит песня «Я зову дождь» («Милый друг, ушедший дальше, чем за море!»), А.Иванов, М.Цветаева.

 

Ведущий: Некоторый успех, который сопутствовал Цветаевой в эмигрантском литературном мире в первые два парижских года, постепенно сошел на нет. Интерес к её поэзии падал, хотя печатались её поэмы «Крысолов» и «Лестница», а в 1928 году вышел сборник стихов «После России (Лирика 1922-1925 гг.)». Стихотворные произведения становилось все труднее устроить в печати. Заработки мужа были небольшими и случайными, он метался от одного занятия к другому: снимался статистом в кино, пробовал себя в журналистской деятельности. К концу 1920-х годов Сергей Эфрон всё больше принимал то, что происходило в Советской России, и начинал мечтать о возвращении домой. В начале 1930-х годов его завербовала советская разведка, и он стал одним из активнейших деятелей «Союза возвращения на Родину».

Подходила к концу чешская стипендия. «Эмиграция делает меня прозаиком», - признавалась Цветаева. Проза писалась быстрее и её охотнее издавали, поэтому волею судеб в 1930-е годы главное место в творчестве Цветаевой занимали прозаические произведения. Как и многие русские писатели в эмиграции, она обратила свой взгляд в прошлое, к канувшему в небытие миру, пытаясь воскресить ту идеальную с высоты прожитых лет атмосферу, в которой она выросла, которая ее сформировала как человека и поэта. Так возникли очерки «Жених», «Дом у старого Пимена», уже упоминавшееся «Мать и музыка», «Отец и его музей» и другие произведения. Уход из жизни ее современников, людей, которых она любила и почитала, послужил поводом для создания мемуаров-реквиемов: «Живое о живом» (Волошин), «Пленный дух» (Андрей Белый), «Нездешний вечер» (Михаил Кузьмин), «Повесть о Сонечке» (С.Я.Голлидей). Писала Цветаева и статьи, посвященные проблемам творчества - «Поэт и время», «Искусство при свете совести», «Поэты с историей и поэты без истории» и другие материалы. Особое место занимала цветаевская «пушкиниана», - очерки «Мой Пушкин» в 1936 году, «Пушкин и Пугачев»» в 1937 году, стихотворный цикл «Стихи к Пушкину» в 1931 году. Перед гением этого поэта она преклонялась с младенческих лет, и работы о нем носили автобиографический характер.

Весной 1937 года, исполненная надежд на будущее, уехала в Москву дочь Цветаевой, Ариадна, еще в шестнадцать лет принявшая советское гражданство. А осенью Сергей Эфрон, продолжавший свою деятельность в «Союзе возвращения на Родину» и сотрудничество с советской разведкой, оказался замешанным в не очень чистоплотной истории, получившую широкую огласку. В сентябре 1937 года швейцарская полиция обнаружила труп советского разведчика Игнатия Рейсса. Выяснилось, что Рейсс отправил письмо Сталину и назвал его террористом. Спустя несколько недель «надёжный источник» рассказал прессе, что организовал убийство Рейсса агент НКВД… Сергей Эфрон, которому пришлось в спешке покинуть Париж и тайно переправляться в СССР. Отъезд Цветаевой был предрешен.

 

Звучит песня «В огромном городе моем - ночь...», А.Боголюбова, М.Цветаева.

 

Ведущий: Марина Цветаева вернулась из эмиграции 18 июня 1939 года. С этого дня началась самая драматическая, хотя и короткая, часть «романа» поэтессы с родиной.

Едва состоялась встреча М. Цветаевой с семьей, как 27 августа 1939 года в Болшево арестовывают Ариадну (дочь поэтессы была реабилитирована после отбытия лагерей в марте 1955 года), в 10 октября «забрали» и Сергея Эфрона. Он был расстрелян в 1941 году и посмертно реабилитирован в 1956-м.

Цветаева скиталась с часто болеющим Муром по чужим углам, стояла в очередях с передачами дочери и мужу. В Москве Марине Ивановне не удалось найти постоянную работу. Чтобы прокормиться, она занималась переводами, с головой уходя в работу. На свои стихи у Цветаевой времени не хватало. Ее пытались поддержать Пастернак и Тарасенков, осенью 1940 года была предпринята попытка издать небольшой сборник ее стихов. Марина Ивановна тщательно составляла его, но из-за отрицательной рецензии К.Зелинского сборник не был издан. Пустота, бессодержательность, бессмысленность, формализм – других определений для поэзии Цветаевой Зелинский не нашел... На шести страницах были грубо перечеркнуты тридцать лет непрерывного труда. Было очевидно, что это – конец.

В апреле 1941 года Цветаеву приняли в профком литераторов при Гослитиздате, но силы ее были на исходе. Она говорила: «Я свое написала, могла бы еще, но свободно могу не…».

Война прервала ее работу над переводом Гарсиа Лорки, а журналам стало не до стихов. Восьмого августа, не выдержав бомбежек, Цветаева вместе с несколькими писателями эвакуировалась в городок Елабугу на Каме. Жизнь била Цветаеву упорно и беспощадно. Она устала, постарела, изменилась внешне. «Мама, ты похожа на страшную деревенскую старуху!» – негодовал Мур. От прежней Цветаевой оставались стройность, летящая походка, тонкая талия и серебряные запястья. Безработица и изоляция довели ее до отчаяния, нищеты, а в конечном итоге — до самоубийства.

В Елабугу Марина Цветаева с сыном прибыли 21 августа 1941 года. Через 10 дней поэтессы не стало. Приехавшей в Елабугу Анастасии Ивановне владельцы дома, где остановилась ее сестра, рассказали следующее. Хозяйка дома ушла на субботник, с ней вместо матери отправился и Георгий. Хозяин собрался на рыбалку. Когда первой в дом вернулась хозяйка, дверь сеней была заперта, хоть не на щеколду. Ее удалось открыть – она изнутри была густо замотана веревкой. Войдя, она увидела Марину. Она висела невысоко над полом, на гвозде, вбитом вбок в поперечную потолочную балку, на тонком крепком шнурке…

Хоронили Марину Цветаеву 2 сентября 1941 года. Никто из тех людей, которые провожали ее в тот день в последний путь, не запомнил не только места погребения, но даже и того, в какой стороне кладбища находится могила. Через день после похорон Мур, по желанию матери, перебрался в Чистополь, где около десяти дней прожил в семье Николая Асеева, затем в писательском детском доме, и дальше – Москва, откуда он бежал в дни октябрьской паники, – Ташкент, где он прожил в эвакуации почти два года; осенью 1943 года – снова Москва, поступление в Литературный институт и вскоре – армия, фронт, откуда он не вернулся...

На южной стороне Петропавловскогокладбища в г. Елабуге находится затерявшееся последнее пристанище Марины Цветаевой. В 1960 году сестра поэтессы, Анастасия Цветаева, «между четырёх безвестных могил 1941 года» установила крест с надписью «В этой стороне кладбища похоронена Марина Ивановна Цветаева». В 1970 году на этом месте было сооружено гранитное надгробие. С начала 2000-х годов место расположения гранитного надгробия, обрамлённое плиткой и висячими цепями, по решению Союза писателей Татарстана именуется «официальной могилой М.И.Цветаевой». В экспозиции Мемориального комплекса М.И.Цветаевой в Елабуге демонстрируется также карта мемориального участка Петропавловского кладбища с указанием двух «версионных» могил Цветаевой - по так называемым «чурбановской» версии и «матвеевской» версии. Среди литературоведов и краеведов единой доказательной точки зрения по этому вопросу до сих пор нет.

 

Звучит песня «Я тебя отвоюю», И.Крутой, М.Цветаева.

 

Ведущий:

Знаю, умру на заре! На которой из двух,

Вместе с которой из двух – не решить по заказу!

Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!

Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!

Пляшущим шагом прошла по земле!- Неба дочь!

С полным передником роз!- Ни ростка не наруша!

Знаю, умру на заре!- Ястребиную ночь

Бог не пошлет по мою лебединую душу!

Нежной рукой отведя нецелованный крест,

В щедрое небо рванусь за последним приветом.

Прорезь зари – и ответной улыбки прорез…

– Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!

                                               М.Цветаева

Поэт не вмещается в прокрустово ложе земного существования. Крылатая поэтическая душа Цветаевой воспарила в небо раньше срока, оставив нам, земным, стихи, страстные, яркие, самобытные, страдающие, на грани плача и крика.

 

 

 

Автор-составитель Валентина Трубицына