Сценарий литературного вечера

«И ляжет на душу добро»

к 80-летию со дня рождения Б.Ахмадулиной

 

Библиотекарь:

Пришла и говорю: как нынешнему снегу

легко лететь с небес в угоду февралю,

так мне в угоду вам легко взойти на сцену.

Не верьте мне, когда я это говорю.

Она взошла на сцену русской словесности очень рано, юной девушкой, и никогда не имела соперниц. Нобелевский лауреат, поэт Иосиф Бродский говорил о Белле Ахмадулиной:

«…Её стихотворения отличимы от чьих бы то ни было мгновенно. Лучшее, чем обладает каждая нация, это её язык. Лучшее в каждом языке, конечно же, созданная на нем литература. И лучшее в любой литературе – поэзия. Из этого следует, что хороший поэт является сокровищем нации. Тем более, если такой поэт женщина…»

 

Библиотекарь:

Белла Ахатовна Ахмадулина родилась в семье Надежды Макаровны Лазаревой и Ахата Валеевича Ахмадулина. В её жилах течет «горючая смесь» кровей: итальянской, татарской и русской. Отсюда – её необычная красота, певучий голос, особенное очарование. Дар Ахмадулиной ставит в тупик.

 «…Белла Ахмадулина родилась в 1937 году, мрачнейшем году русской истории. Одно это является подтверждением изумительной жизнеспособности русской культуры. Раннее детство Ахмадулиной совпало со второй мировой войной, её юность – с послевоенными лишениями… и она начала писать стихи еще в школе, в начале пятидесятых. Она быстро созревала и совершенно без вреда для себя прошла через Литинститут имени Горького, превращающий соловьев в попугаев», - так с иронией писал Иосиф Бродский.

Её студенческие годы пришлись на период «хрущевской оттепели». Публикации в «толстых» журналах, выступления на поэтических вечерах, жаркие споры и дискуссии в аудиториях и общежитиях, а главное – стихи, непривычные, волнующие, - делают её имя известным за стенами института.

Именно в Литературном институте она познакомилась со своим первым мужем – поэтом Евгением Евтушенко, он тоже был студентом. Вот так звучали эти два голоса, обращенные друг к другу, в 1957 году. Евгений Евтушенко:

 

Чтец:

Ты далеко, но разве это такважно?

Девчата смотрят – улыбнусь им  бегло.

Стою – и всё-таки иду под плеск вальса.

С тобой иду! И каждый вальс

Твой, Белла!

С тобой я мало танцевал и лишь выпив,

и получалось-то у нас

так,

   слабо.

Но лишь тебя на этот вальс я выбрал.

Как горько танцевать с тобой!

Как сладко!..

 

Библиотекарь: А вот она ему отвечает, как бы чувствуя, что их ожидает впереди:

Чтец:

Не уделяй мне много времени,

вопросов мне не задавай.

Глазами добрыми и верными

руки моей не задевай.

 

Не проходи весной по лужицам

по следу следа моего.

Я знаю – снова не получится

из этой встречи ничего.

 

Ты думаешь, что я из гордости

хожу, с тобою не дружу?

Я не из гордости – из горести

так прямо голову держу.

 

Библиотекарь: Белле Ахмадулиной посвящено одно из самых известных стихотворений Евтушенко «Со мною вот что происходит». История их любви окончилась грустно: разводом. 

Молодая Ахмадулина вела себя очень дерзко. Она лихо ездила на автомобиле (а женщина за рулем в то время была исключительной редкостью), носила яркие брюки (такая одежда на девушке тогда считалась неслыханно вызывающей) и красила свои темные волосы в ослепительно рыжий цвет.  Во время учебы в Литературном институте отдавала стихи в рукописный журнал «Синтаксис», затем преобразованный в знаменитый эмигрантский журнал. Студенткой отказалась принять участие в травле Пастернака, за что была сурово наказана.

В апреле 1959 года Беллу Ахмадулину исключили из Литературного института из-за отказа подписать письмо против Бориса Пастернака. Выйти из душевного кризиса ей помог тогдашний главный редактор «Литературной газеты» Сергей Смирнов, включивший её в состав «писательского десанта» «Литературной газеты» в Сибири. В октябре 1959 года девушку восстановили в Литературном институте, а через полгода она на «отлично» защитила диплом на тему «Стихи и переводы». В 1962 году вышла первая поэтическая книга Беллы Ахмадулиной «Струна», её приняли в Союз писателей.

«Нас мало, нас, может быть, четверо», - с молодой заносчивостью написал один из четырех друзей. Их звали Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина.

         Шли 60-е годы. Они все только что вышли на сцену, в прямом смысле слова. Залы, где они читали свои стихи – Политехнический, стадион в Лужниках, - переполнены. Люди висят, где только можно, как виноградные гроздья. Публика, молодая и немолодая, рвется слушать новых, талантливых, дерзких. Это трудно себе представить сегодня, но поэзия царила в обществе. И царила – Белла…

 

Нас много. Нас может быть четверо.

Несемся в машине как черти.

Оранжеволоса шоферша.

И куртка по локоть – для форса.

 

Ах, Белка, лихач катастрофный,

нездешняя ангел на вид,

люблю твой фарфоровый профиль,

как белая лампа горит!

 

В аду в сковородки долдонят

и вышлют к воротам патруль,

когда на предельном спидометре

ты куришь, отбросивши руль.      

 

Люблю, когда выжав педаль,

хрустально, как тексты в хорале,

ты скажешь: «Какая печаль!

права у меня отобрали…

 

Жми, Белка, божественный кореш!

И пусть не собрать нам костей.

Да здравствует певчая скорость,

убийственнейшая из скоростей!

 

Что нам впереди предначертано?

Нас мало. Нас может быть четверо.

Мы мчимся –

а ты божество!

И все-таки нас большинство...

- так писал о своих друзьях Андрей Вознесенский. Дар товарищества был частью поэтического дара. И даже расставшись с первым мужем, Евгением Евтушенко, Белла Ахмадулина сумела остаться ему ближайшим другом на всю жизнь, далеко не всем это удается. «Свирепей дружбы в мире нет любви» - говорила она в стихотворении, посвященном ему. И в дальнейшем Белла Ахатовна выше всего на свете ставила своих друзей.

Когда моих товарищей корят,

я понимаю слов закономерность,

но нежности моей закаменелость

мешает слушать мне, как их корят.

 

Я горестно упрекам этим внемлю,

я головой киваю: слаб Андрей!

Он держится за рифму, как Антей

держался за спасительную землю.

 

За ним я знаю недостаток злой:

кощунственно венчать «гараж» с «геранью»,

и все-таки о том судить Гераклу,

поднявшему Антея над землей.

 

Оторопев, он свой автопортрет

сравнил с аэропортом –

это глупость.

Гораздо больше в нем азарт и гулкость

напоминают мне автопробег.

 

И я его корю: зачем ты лих?

Зачем ты воздух детским лбом таранишь?

Всё это так, но всё ж он мой товарищ.

А я люблю товарищей моих.

 

Люблю смотреть, как, прыгнув из дверей,

выходит мальчик с резвостью жонглера.

По правилам московского жаргона

люблю ему сказать: «Привет, Андрей!»

 

Люблю, что слова чистого глоток,

как у скворца, поигрывает в горле.

Люблю и тот, неведомый и горький,

серебряный какой-то холодок.

 

И что-то в нем, хвали или кори,

есть от пророка, есть от скомороха,

и мир ему горяч, как сковородка,

сжигающая руки до крови.

 

Всё остальное ждет нас впереди.

Да будем мы к своим друзьям пристрастны!

Да будем думать, что они прекрасны!

Терять их страшно, бог не приведи!

 

Библиотекарь: Потеря друзей изменила мир вокруг Беллы Ахмадулиной (уехали за границу Аксёнов, Войнович, Кóпелев, умерли Станислав Нейгауз, Высоцкий). Уже в ранних стихах Ахмадулиной – через годы – трагически предвиделась разлука.

 

Библиотекарь: Но вернемся к жизни поэтессы. Фильм «Ирония судьбы» впервые появился на экранах 1 января 1976 года, как раз в то время, когда Ахмадулина начала терять своих друзей одного за другим, и эта песня об уходящих друзьях очень точно отражала её настроение. В конце 60-х годов сборник стихов Беллы Ахмадулиной вышел в эмигрантском издательстве «Посев», что расценивалось в то время, как измена Родине в самой непростительной форме, и не могло остаться безнаказанным. Следующие книги Ахмадулиной подвергались самой пристальной цензурной обработке.

 

Чтец: В стихотворении, которое я сейчас прочитаю, Белла Ахатовна вспоминает всю свою жизнь и как бы подводит итоги, хотя тогда она была еще молода, ей было тридцать с небольшим.

Это я - в два часа пополудни
Повитухой добытый трофей.
Надо мною играют на лютне.
Мне щекотно от палочек фей.
Лишь расплыв золотистого цвета
понимает душа - это я
в знойный день довоенного лета
озираю красу бытия.
"Буря мглою...", и баюшки-баю,
я повадилась жить, но, увы,-
это я от войны погибаю
под угрюмым присмотром Уфы.
Как белеют зима и больница!
Замечаю, что не умерла.
В облаках неразборчивы лица
тех, кто умерли вместо меня.
С непригожим голубеньким ликом,
еле выпростав тело из мук,
это я в предвкушенье великом
слышу нечто, что меньше, чем звук.
Лишь потом оценю я привычку
слушать вечную, точно прибой,
безымянных вещей перекличку
с именующей вещи душой.
Это я - мой наряд фиолетов,
я надменна, юна и толста,
но к предсмертной улыбке поэтов
я уже приучила уста.
Словно дрожь между сердцем и сердцем,
есть меж словом и словом игра.
Дело лишь за бесхитростным средством
обвести ее вязью пера.
- Быть словам женихом и невестой!-
это я говорю и смеюсь.
Как священник в глуши деревенской,
я венчаю их тайный союз.
Вот зачем мимолетные феи
осыпали свой шепот и смех.
Лбом и певческим выгибом шеи,
о, как я не похожа на всех.
Я люблю эту мету несходства,
и, за дальней добычей спеша,
юной гончей мой почерк несется,
вот настиг - и озябла душа.
Это я проклинаю и плачу.
Пусть бумага пребудет бела.
Мне с небес диктовали задачу -
я ее разрешить не смогла.
Я измучила упряжью шею.
Как другие плетут письмена -
я не знаю, нет сил, не умею,
не могу, отпустите меня.
Это я - человек-невеличка,
всем, кто есть, прихожусь близнецом,
сплю, покуда идет электричка,
пав на сумку невзрачным лицом.
Мне не выпало лишней удачи,
слава богу, не выпало мне
быть заслуженней или богаче
всех соседей моих по земле.
Плоть от плоти сограждан усталых,
хорошо, что в их длинном строю
в магазинах, в кино, на вокзалах
я последнею в кассу стою -
позади паренька удалого
и старухи в пуховом платке,
слившись с ними, как слово и слово
на моем и на их языке.
 

Библиотекарь:

В 70-е годы Белла Ахмадулина с друзьями, среди которых были Василий Аксенов, Андрей Вознесенский, Виктор Ерофеев и другие, предприняли попытку издать свободный от цензуры альманах, который они назвали «Метрополь». За это все они были наказаны: одних исключили из Союза писателей, других (в том числе Ахмадулину) перестали печатать. Поэтесса зарабатывала на жизнь в основном переводами грузинской поэзии. В Грузии она стала даже не своей, а родной.

Вторую половину своей жизни Белла Ахмадулина предпочитала держаться в тени, но это не касается тех моментов, когда надо было кого-то поддержать, за кого-то заступиться. Она писала письма на самый верх, руководителям государства, защищая Владимира Войновича и Георгия Владимова, Андрея Сахарова и Льва Копелева. И эти просьбы находили отклик: людей, которым грозила тюрьма, отправляли в ссылку или за границу. Когда совершалась явная несправедливость, Ахмадулина жила в  тревоге и печали, её ощущения можно назвать одним словом – озноб.

 

Чтец:

Хвораю, что ли, - третий день дрожу,

как лошадь, ожидающая бега.

Надменный мой сосед по этажу

и тот вскричал:

- Как вы дрожите, Белла!

 

Но образумьтесь! Странный ваш недуг

колеблет стены и сквозит повсюду.

Моих детей он воспаляет дух

и по ночам звонит в мою посуду…

 

Всё тяжелей меня хлестала дрожь,

вбивала в кожу острые гвоздочки.

Так по осине ударяет дождь,

наказывая все её листочки…

 

Врач выписал мне должную латынь,

и с мудростью, цветущей в человеке,

как музыку по нотным запятым,

её читала девушка в аптеке.

 

И вот теперь разнежен весь мой дом

целебным поцелуем валерьяны,

и медицина мятным языком

давно мои зализывает раны…

 

Библиотекарь:

В молодости Белла Ахмадулина сама снималась в кино, в фильмах «Застава Ильича» Марлена Хуциева и «Живет такой парень» Василия Шукшина. Причем, как вспоминают очевидцы съемок шукшинского фильма, она сыграла роль по-своему, не так, как хотел режиссер, а он был человек с крутым характером. Но Белла сумела настоять на своем.  Она всегда была очень независима и твердо знала, чего хочет.

Ахмадулина постоянно размышляет о том, что такое Слово и Творчество, и вспоминает о том чуде, имя которому – Пушкин.

Всего-то – чтоб была свеча,

свеча простая, восковая,

и старомодность вековая

так станет в памяти свежа.

 

И поспешит твоё перо

к той грамоте витиеватой,

разумной и замысловатой,

и ляжет на душу добро.

 

Уже ты мыслишь о друзьях

всё чаще, способом старинным,

и сталактитом стеаринным

займёшься с нежностью в глазах.

 

И Пушкин ласково глядит,

и ночь прошла, и гаснут свечи,

и нежный вкус родимой речи

так чисто губы холодит.

 

Библиотекарь:

Тонкость – вот основное качество стихов Ахмадулиной. Огромную роль в её стихах играет культура. Недаром так много стихотворений посвящено Цветаевой, Ахматовой, Пастернаку, Мандельштаму. Поэтесса так тяжело и горько переживает трагические моменты их судьбы, что ей бывает обидно слышать досужие рассуждения о них.

Я пред бумагой не робею

и опишу одну из сред,

когда меня позвал к обеду

сосед-литературовед.

 

Он был настолько выше быта

и так воспитан и умен,

что обошла его обида

былых и нынешних времен.

 

Он обещал мне, что наука,

известная его уму,

откроет мне, какая мука

угодна сердцу моему.

 

С улыбкой грусти и привета

открыла дверь в тепло и свет

жена литературоведа,

сама литературовед.

 

Пока с меня пальто снимала

их просвещенная семья,

ждала я знака и сигнала,

чтобы понять, причем здесь я.

 

Но, размышляя мимолетно,

я поняла мою вину:

что ж за обед без рифмоплета

и мебели под старину?

 

Все так и было: стол накрытый

дышал свечами, цвел паркет,

и чужеземец именитый

молчал, покуривая Кент.

 

Литературой мы дышали,

пока хозяин вел нас в зал

и говорил о Мандельштаме,

Цветаеву он также знал.

 

Он оценил их одаренность,

и, некрасива, но умна,

познанья тяжкую огромность

делила с ним его жена.

 

Я думала: "Господь вседобрый!

Прости мне разум, полный тьмы,

вели, чтобы соблазн съедобный

отвлек их мысли и умы.

 

Скажи им, что пора обедать,

вели им хоть на час забыть

о том, чем им так сладко ведать,

о том, чем мне так страшно быть.

 

Придвинув спину к их камину,

пока не пробил час поэм,

за Мандельштама и Марину

я отогреюсь и поем…

 

Самые щемящие строки она посвятила Осипу Мандельштаму, погибшему от голода в сталинских лагерях.

В том времени, где и злодей –

лишь заурядный житель улиц,

как грозно хрупок иудей,

в ком Русь и музыка очнулись…

 

Ему особенный почет,

двоякое злорадство неба,

певец, снабженный кляпом в рот,

и лакомка, лишенный хлеба.

 

Гортань, затеявшая речь

неслыханную, - так открыта.

Довольно, чтоб её пресечь

и меньшего усердья быта.

 

Из мемуаров: «Мандельштам

любил пирожные». Я рада

узнать об этом, но дышать

не хочется, да и не надо…

 

В моём кошмаре, в том раю,

где жив он, где его я прячу,

он сыт! А я его кормлю

огромной сладостью! И плачу!

 

Библиотекарь: Художественное творчество Беллы Ахмадулиной было по достоинству оценено в России и за рубежом: в 1989 году ей была присуждена Государственная премия СССР, в 1992-м – Международная поэтическая премия «Носсаде-92», в 1993-м – Пушкинская премия фонда Тенфера (Западная Германия) и независимая премия «Триумф», в 1997 году вручен орден «За заслуги перед Отечеством».

Люди, знающие Ахмадулину, описывают её так: «небесная гостья», тоненькое, почти неземное существо, обладающее твердой поэтической волей и твердым характером. О личной жизни Беллы Ахатовны подробно говорить не будем. Четыре раза она выходила замуж, и наконец, ей действительно повезло: 30 последних лет рядом с нею был художник Борис Мессерер, муж, друг и верный спутник. Они вырастили двух дочерей, Елизавету и Анну.

 

Завидна мне извечная привычка

быть женщиной и мужнею женою,

но уж таков присмотр небес за мною,

что ничего из этого не вышло.

 

Храни меня, прищур неумолимый,

в сохранности от всех благополучий,

но обойди своей опекой жгучей

двух девочек, замаранных малиной.

 

Еще смеются, рыщут в листьях ягод

и вдруг, как я, глядят с такой же грустью.

Как все, хотела и поила грудью,

хотела – медом, а вспоила – ядом.

 

Непоправима и невероятна

в их лицах мета нашего единства.

Уж коль ворона белой родится,

не дай ей бог, чтоб были воронята.

 

Белеть – нелепо, а чернеть – не ново,

чернеть – недолго, а белеть – безбрежно.

Всё более я пред людьми безгрешна,

всё более я пред детьми виновна.

Её непохожесть на других, уникальность – то, что принесло Ахмадулиной славу, - это же вызывало и страдания, одиночество. К счастью, есть  круг людей, который её понимает.

         В последней книге Беллы Ахмадулиной, вышедшей к её 70-летнему юбилею – книга называется «Путник» - есть строки посвященные мужу:

Еще жива, еще любима,

всё это мне сейчас дано,

а кажется, что это было

и кончилось давным-давно…

Всё это кончилось совсем недавно. Её не стало 29 ноября 2010 года.  

 

Список литературы:

 

  1. «Времена не выбирают…»[Текст]: Русская поэзия 20 века.- М.:

Издательский дом «Синергия»,2006.- 427с.

  1. Ахмадулина, Б.А. Влечёт меня старинный слог [Текст]/ Б.А. Ахмадулина.- М.: ЭКСМО, 2004.- 348с.
  2. Ахмадулина А.Б. Символы времени [Текст]/ Б.А. Ахмадулина.- М.:

Аграф, 1997.- 274с.

  1. Макарова, Б.А. Заметки о творчестве Б.Ахмадулиной [Текст]/

Б.А.Макарова// Литература в школе.- 2007.- №6.-С.6-10.

5. Ерофеев, В.С. Новое и старое [Текст] / В.С. Ерофеев// Октябрь.- 1987.- №5.- С.190-194.

 

 

Материал на сайт подготовила библиотекарь читального зала библиотеки им. М.Горького Гнидина Л.В.