История города в истории страны. События в Новочеркасске в 1962 г.

Цель мероприятия: Познакомить читателей библиотеки с трагическим эпизодом истории нашего города, известным как «Новочеркасский расстрел 1962 года». Восстановить хронологию тех страшных событий.

Для проведения мероприятия рекомендуем подготовить иллюстрации. Архивные фото доступны в Интернете.

Вступительное слово библиотекаря.

2 июня 1962 года в Новочеркасске военные расстреляли демонстрацию рабочих, требовавших улучшения условий жизни и понижения цен. По официальным данным, погибли более 25 человек; более 85 были ранены. Власти СССР десятилетиями скрывали информацию о произошедшем. Семь участников демонстрации были расстреляны, более ста — приговорены к десяти годам тюрьмы. Правда о Новочеркасске стала просачиваться в прессу только во времена перестройки, а расследование событий вокруг расстрела было проведено уже после распада Советского Союза. Этот эпизод истории нашего города (да и всей страны) многих интересует как раз из-за своей неосвещённости. Многие знают, что в 1962 году у нас в городе случился расстрел рабочих, но причины и факты того, почему это произошло неизвестны. Наверное, каждый, проходя по Платовскому скверу, не раз видел камень с возложенными на него цветами. Если приглядеться, то можно увидеть на нём те самые цифры, которые принесли столько слёз и горя многим Новочеркассцам. Эти события не просто повлияли на судьбу нашего города и многих его жителей, они отразились на жизни всей страны. Как ни старались власти скрыть это происшествие, информация о нём всё же просачивалась в другие города и даже за границу.

Страница первая. Предпосылки народного недовольства и первый день протеста.

Население Новочеркасска в 1962 году насчитывало около 145 тысяч человек; с начала 1930-х в городе работал Новочеркасский электровозостроительный завод (НЭВЗ) — крупнейший в СССР по выпуску локомотивов. На заводе трудились около 12 тысяч человек, многие из них жили в заводских бараках. Река Тузлов делила город на две части: на одном берегу — административные здания и старый жилой район; на другом — промзона с бараками. Общественный транспорт ходил нерегулярно — из-за этого отработавшим на заводах ночную смену часто приходилось ждать автобусов до утра.

31 мая 1962 года по радио объявили о повышении цен: мясо стало дороже на треть, масло — на четверть. Гражданам СССР это не понравилось. Ранним утром 1 июня на цеховой пятиминутке рабочим НЭВЗа объявили, что на заводе произошёл пересмотр норм выработки и оплаты труда. Зарплата некоторых рабочих из-за этого снизилась на треть.

Вскоре к начальнику сталелитейного цеха пришла за разъяснениями группа из двух десятков человек. Пока тот пытался убедить их вернуться к работе, подошёл директор завода. «Мяса в глаза не видим!» — сказал ему кто-то. «Не хватает мяса — ешь пирожки с ливером», — ответил директор. Рабочие сразу же начали передавать это высказывание друг другу (в материалах уголовного дела 1994 года указано, что речь шла о «пирожках с капустой»; в «Архипелаге ГУЛАГ» Солженицына упоминаются «пирожки с джемом»). Активисты направились в другие цеха, призывая остановить работу и добиваться встречи с руководством обкома партии.

Вскоре недовольных было уже несколько сотен. Кто-то связал сторожа и включил заводской гудок. Рабочие разобрали забор и забросали досками рельсы в ста метрах от завода, перерезав железную дорогу, которая шла на юг страны. Когда у баррикады остановился пассажирский поезд, шедший из Саратова в Ростов, рабочие забрались в кабину машиниста и начали жать на гудок паровоза. На вагонах мелом вывели «Хрущёва на мясо!»; на электровышке появился плакат «Мясо, масло, повышение зарплаты!».

К полудню на площади у завода собрались около семи тысяч человек. К тому времени Хрущёв уже был в курсе ситуации и потребовал от Минобороны и МВД навести порядок в городе. В Новочеркасск выехали ближайшие соратники первого секретаря — член ЦК Фрол Козлов и член Политбюро Анастас Микоян, когда-то работавший в Ростове-на-Дону. Параллельно с ними в город прибыли десятки сотрудников КГБ — некоторые из них переоделись в гражданское и внедрились в толпу, чтобы выявить инициаторов митинга и сфотографировать их. Около трёх часов дня милиционеры, вооружившись мегафонами, потребовали от протестующих разойтись. В ответ в них начали бросать палки и камни. Успокоить собравшихся с заводского балкона попытался первый секретарь Ростовского обкома КПСС Александр Басов — но в него тоже полетели камни и бутылка с кефиром. Басов скрылся в кабинете администрации завода; митингующие не давали ему выйти и не пускали в здание милиционеров (вывести чиновника удалось только вечером, когда на территорию завода проникли несколько десантников).

В какой-то момент к хвосту заблокированного поезда подъехал паровоз и увёз состав обратно. Одни рабочие отправились к соседям на электродный завод и завод синтетических продуктов, чтобы уговорить их присоединиться к забастовке. Другие остались на площади — когда стемнело, здесь развели костры, в них жгли снятые с заводских стен портреты Хрущёва и других руководителей СССР. В конце концов люди всё же разошлись по домам — последних двадцать протестующих около полуночи разогнали милиционеры.

Страница вторая. Второй день протеста.

За ночь военные перекрыли мост через Тузлов — на нём выстроились пятнадцать танков и три бронетранспортёра. На основных улицах города появились блокпосты, государственные здания (газораспределительную станцию, горком КПСС, почту, тюрьму, железную дорогу) взяли под охрану. К утру 2 июня под стражей уже находились 22 протестующих. Утром на площади у завода снова образовалась толпа — все обсуждали вчерашние события и появившихся за ночь военных. Почти сразу же собравшиеся прорвали шеренгу солдат, защищавших железную дорогу, и снова преградили путь поезду — тот шёл в Баку из Москвы.

Около 9 утра Фрол Козлов созвонился с Хрущёвым. Первый секретарь потребовал не давать рабочим никаких обещаний.

Вскоре митингующие решили отправиться к зданию горкома партии в центре города, чтобы добиться ответов от администрации Новочеркасска. К колонне присоединились жители соседних районов, среди них было много детей, в том числе — воспитанников детдомов. Демонстранты  (согласно документам КГБ, их было около пяти тысяч) несли красные флаги и советскую символику, портрет Ленина, а также транспарант с надписью: «Хлеба, мяса, масла».

Около 10 утра протестующие подошли к мосту, где стоял блокпост. Руководил солдатами генерал Матвей Шапошников, один из командующих военным округом, в который входил Новочеркасск. В конце 1980-х он рассказывал журналисту Дэвиду Ремнику, что не хотел кровопролития и приказал своим солдатам и танкистам разрядить автоматы и сдать боеприпасы. Командующий Исса Плиев велел генералу не пропускать людей — на что Шапошников ответил, что не в состоянии сдерживать восемь тысяч человек. «Выдвигайте танки! Атакуйте!» — приказал ему Плиев. «Товарищ командующий, я не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками», — ответил Шапошников (позже он вспоминал, что если бы исполнил приказ — «погибли бы тысячи»). Плиев бросил трубку. Демонстранты прошли мимо танков, некоторые перелезли прямо через военную технику. Генерал Шапошников сел в автомобиль и поехал в сторону администрации, понимая, что может произойти катастрофа. Он не успел.

Страница третья. Расстрел

Горком находился в двухэтажном здании — Атаманском дворце, где в XIX веке останавливались российские императоры. Перед дворцом был разбит сквер, окружённый двухэтажными постройками — в них располагались городская прокуратура, местный комсомол, военные склады и планетарий.

Как вспоминал один из сотрудников КГБ, когда протестующие добрались до площади, никто из чиновников разговаривать с ними не захотел. Через несколько минут партийцы покинули здание через заднюю дверь. У здания дежурили безоружные военные и дружинники, но они не смогли удержать демонстрантов — двух охранников даже избили, ещё одного ранило стеклом от разбившейся двери. Сотрудника прокуратуры, оказавшегося неподалеку, протестующие поймали и попытались выбросить с балкона. Несколько человек попробовали вырвать автомат без обоймы у одного из военных; его сослуживца в этот момент ударили по голове, и он отключился. Как солдат вспоминал уже в 1990-х, когда он очнулся, автомат был при нём; рядом он увидел ещё двух военных, лежавших без сознания.

Оказавшись на длинном балконе здания горкома, рабочие объявили, что руководство города сбежало, и запели праздничные песни. Около трёхсот демонстрантов пошли к городскому управлению милиции с целью освободить тех, кто был задержан ночью и утром. Управление милиции находилось там же, где и новочеркасское отделение КГБ, в нескольких сотнях метров от площади. Когда военные отказались пускать толпу внутрь отделения, несколько протестующих попытались перелезть через забор. В ответ раздались предупредительные выстрелы.

В отделе милиции сказали, что задержанных внутри нет, но около 50 человек всё равно выломали двери и ворвались в здание. Они начали теснить военных к лестнице — двое оказались отрезаны от основной группы. У них вырвали автомат — протестующий направил его на солдат. Кто-то из военных сделал предупредительный выстрел в потолок и потребовал бросить оружие; когда демонстрант попытался оттянуть рукоятку затвора, его застрелили. Люди испугались и бросились бежать — солдаты начали стрелять им вслед. Как позже рассказывал один из свидетелей, он видел рядом с участком трёх убитых и нескольких раненых; по свидетельствам, приведенным в книге «Новочеркасск. Кровавый полдень» (автор – Т. Бочарова), у отделения были убиты пять человек, включая 16-летнего студента техникума. В него попали ещё до прорыва в здание — юноша сидел на дереве, наблюдая за происходящим, и получил пулю из предупредительной очереди.

Пока пытавшихся штурмовать участок задерживали, солдаты начали вытеснять протестующих из Атаманского дворца обратно на площадь. В сквере находились около тысячи человек — в основном они мирно стояли в тени и переговаривались. Мало кто обратил внимание на предупредительные выстрелы в воздух. Демонстранты начали разбегаться, только когда увидели, что люди падают на землю.

По словам очевидца тех страшных событий, на площади остались лежать около 50 человек. Когда стрельба прекратилась, наблюдавшие бросились к раненым и убитым. В этот момент с крыш снова начали стрелять.

Все военные, с которыми позже говорили следователи, утверждали, что им разрешили применять только холостые патроны; никто из них не знал, кто именно стрелял по протестующим. Один из солдат утверждал, что с крыши здания горкома сыпались пулемётные гильзы. Другой — что после расстрела из здания вышли двое неизвестных военных с ручными пулемётами в руках. Третий видел, как двое мужчин в гражданском стреляли по паникующим людям из пистолетов. Четвёртый — группу из десяти солдат со снайперскими винтовками.

После стрельбы на площадь почти сразу приехали грузовые и санитарные машины — как вспоминали военные, они «будто были специально приготовлены»; водитель скорой помощи рассказывал, что им и правда дали указание к полудню подъехать в центр. Неизвестные люди в гражданском забросили в автомобили тела убитых и раненых и увезли. На площадь прибыли пожарные машины, смыли с асфальта кровь, обувь и прочие следы случившегося. Военных снова вывели из здания и поставили охранять сквер. На следующее утро туда приехали катки и укладчики — на тех местах, где пожарные не смогли отмыть кровь, положили новый асфальт.

Страница четвёртая. Уничтожение памяти

Следующие недели, месяцы и годы главная задача спецслужб заключалась в том, чтобы скрыть факт расстрела и пресечь распространение информации о его жертвах. В Новочеркасск и соседние города отправили около полутора сотен сотрудников, они должны были пеленговать попытки передать информацию за границу по радиоволнам.

В это время на заводах в Новочеркасске проходили собрания, где рабочие осуждали «враждебные действия хулиганствующих элементов». Один из свидетелей рассказывал, что через несколько дней после расстрела в городском политехническом институте провели собрание студентов с местными чиновниками. Секретарь ростовского отделения партии объяснял, что убийства — случайность. «Автомат выпал из рук солдата и, ударившись о землю, сам застрочил», — заявил он. Сотрудники КГБ начали искать участников демонстраций. Они ходили по городу, показывали прохожим фотографии, снятые во время протестов, и спрашивали, известны ли им эти лица. Спецслужбисты звонили начальникам заводских цехов и требовали выдать демонстрантов. К 12 июня докладная записка КГБ сообщала, что выявлены полторы сотни самых активных участников беспорядков; 53 из них были арестованы.

Дело вели 27 следователей КГБ; суды проводились в здании кадетского корпуса за укреплённой кирпичной стеной. 20 августа к смертной казни приговорили семерых арестованных. Их признали виновными в бандитизме и организации массовых беспорядков. Одного из них — 25-летнего Сергея Сотникова — расстреляли за то, что он призывал другие заводы присоединиться к протестам и хотел ограничить подачу газа на предприятия.

Ещё 110 человек были обвинены в участии в массовых беспорядках. Большинство из них получили 10 лет заключения.

Страница пятая. Возвращение памяти

В апреле 1990 года Генеральная прокуратура назначила официальную проверку обстоятельств применения оружия и гибели людей. Активисты запланировали митинг на 2 июня. Перед митингом в 1990-м были выпущены агитационные листовки о том, что «новое время — перестройка и развивающаяся гласность — приподнимает завесу над Новочеркасской трагедией». Митинг начался около 11 утра. Большинство пришедших чувствовали себя крайне неуютно — некоторые из них последний раз выходили на площадь в 1962 году; несколько матерей погибших плакали. Собравшиеся решили поставить мемориал и начать поиск захоронений. В следующем мае на площади установили серую мраморную пирамиду. Новые местные власти поддержали активистов. Очень многое для возвращения памяти и установления ясности в этой истории сделала Татьяна Бочарова — научный сотрудник музея донского казачества.

В течение 1991 года большинство осуждённых по делу о событиях в Новочеркасске были реабилитированы. Следователи смогли установить предполагаемые места захоронений, и в 1992-м активисты решили попытаться перезахоронить тела убитых. Бочарова обратилась к профессиональному археологу — Михаилу Крайсветному, работавшему в музее истории донского казачества. «Нам повезло, что среди сочувствующих нам оказался Громенко, бывший замначальника ОВД Каменск-Шахтинска, который непосредственно принимал участие в захоронениях, — рассказывал Крайсветный. — Он с высокой точностью указал место, где требовалось производить раскоп».

15 мая 1992 года активисты на автобусе отправились на кладбище в Новошахтинске — в 50 километрах от Новочеркасска. В переданных им прокуратурой документах указывалось, что тела завернуты в мешковину и похоронены в одной могиле. Вместе с ними поехал городской судмедэксперт. Первый выезд оказался неудачным; поздно вечером они вернулись в Новочеркасск. Через пять дней активисты отправились в следующее место — на цыганское кладбище под посёлком Тарасовский в 180 километрах от Новочеркасска. Там был обнаружен холм с табличкой: «Здесь похоронены новочеркассцы, погибшие в 1962 году в результате несчастного случая». Бульдозер свернул холм, и активисты снова взялись за лопаты. Сначала они обнаружили ботинок 39-го размера; после — брезент с мумифицированными мелкими останками, которые лежали «слоёным пирогом». Их вытащили из земли и сложили в мешки. На то, чтобы восстановить четыре скелета, у патологоанатома ушло четыре часа. Их поместили в четыре гроба.

В середине июня 1992 года прокуратура Новочеркасска и 124-я лаборатория судмедэкспертизы по Северо-Кавказскому военному округу начали работу над останками. Второй выезд на цыганское кладбище оказался неудачным; в третий раз они отправились туда осенью — и нашли останки еще четырёх погибших. Потом была вторая экспедиция в Новошахтинск — выяснилось, что в первый раз они миновали захоронение буквально на полметра; там обнаружили ещё четырёх человек. Дальше был посёлок Марцево под Таганрогом — местное кладбище за 30 лет сильно изменилось, и исследователям приходилось раскапывать могилы. В одной из них нашли останки ещё восьмерых человек.

Эксперты изучали найденное в результате раскопок больше полутора лет. Похоронить жертв расстрела смогли только на очередную годовщину в 1994 году. На площади, где расстреляли толпу, была установлена небольшая сцена, обитая чёрно-красной тканью. Рядом с ней на табуретках стояли двадцать гробов. После коротких речей их отнесли в храм, где священник провёл службу. Потом гробы закопали на городском кладбище; рядом установили мраморную плиту с надписью: «Памяти жертв Новочеркасской трагедии».

Ещё в 1991 году активисты пытались узнать у КГБ, где находятся захоронения семи человек, которых расстреляли по решению суда. Был получен ответ: кладбище «особо секретно». Начальник ростовского КГБ говорил: «И не ищите — не найдёте». Найти могилы не удалось до сегодняшнего дня.

В 2002 году был открыт Музей памяти новочеркасского расстрела. Официально был подписан указ (ещё в 1996), правительство должно было рассмотреть вопрос о выделении средств на музей из федерального бюджета, но в итоге его открывали активисты «на свои» и на грант от фонда Джорджа Сороса. Начиналось всё с небольшого стенда, потом им отдали две комнаты в здании рядом с бывшим горкомом. В музее хранились документы, отражающие ход событий, фотографии и личные вещи участников событий, репрессированных, их переписка с родными и друзьями. В день 29-й годовщины событий недалеко от музея в сквере на месте гибели людей был установлен и освящён белый мраморный монолит, на котором укрепили скромную табличку с православным крестом и датой «1962 г.». Одновременно на НЭВЗе открыли мемориальную доску с надписью, поясняющей суть трагедии.  Позже, в  2000-х, музей переехал в небольшое помещение в Атаманском дворце — в том самом здании, которое захватывали протестующие и откуда потом в них стреляли. Сейчас Музей новочеркасского расстрела находится в комнате № 20. В самой комнате нет никаких исторических экспонатов, кроме архивных документов. На одной из стен висят фотографии убитых — только 15 из 26, портретов остальных так и не нашли. Никакой дополнительной информации о них нет. На соседней стене — фотографии некоторых из осуждённых, тоже без подробностей.

Источники:

  1. Бочарова Т. Новочеркасск. Кровавый полдень / Т. Бочарова. – Ростов н/Д: Издательство Рост. ун-та, 2002. – 254 с., ил.
  2. Вторая Катынь. Как советские власти расстреляли мирную демонстрацию в Новочеркасске, и кто сохранил память об этих событиях. Репортаж Даниила Туровского https://meduza.io/feature/2017/10/26/vtoraya-katyn
  3. 1962. Новочеркасская трагедия http://tragedy.narod.ru/rus.htm
  4. Музей памяти Новочеркасской трагедии 1962 года https://www.votpusk.ru/country/dostoprim_info.asp?ID=17844
  5. Новочеркасская трагедия, Новочеркасск, 1962 http://novocherkassk.net/wiki/1962/